Концепции культурологии

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Узнать стоимость

Уже в античном обществе культура как совокупность навыков и умений, а также результатов деятельности человека была выделена в качестве предмета осмысления. Согласно культурологическому мифу древнегреческого философа Протагора (480 – 410 гг. до н.э.), возникновением материальной культуры, а также упорядоченным развитием общественной жизни люди обязаны богам. По мнению других мыслителей, среди которых находился и Демокрит, творец культуры - человек. Он создает культуру, подчиняясь своим потребностям и подражая природе.

Древнегреческие мыслители различали природное и нравственное как два противостоящих друг другу начала и подчеркивали превосходство греков, обладающих пайдейей (демократической и гуманистической культурой) над дикими и невоспитанными варварами.

Древнегреческая пайдейя (культура), сделав человека мерой всех вещей, не страдала гигантоманией, избегала всего того, что не сообразовывалось с человеком и его понятиями. У греков даже боги человекоподобны, не только по внешнему облику, но и по поведению. Требуя почитания, древнегреческие боги не повергали индивида в мистику, не отнимали у него способности мыслить и судить о чем-либо, в том числе о воле богов. Греческие храмы, возводившиеся в честь бессмертных богов, также соотнесены с человеком, с мерой его религиозно-мифологических представлений и с его художественно-эстетическим идеалом.

Свой вклад в понимание культуры внесли и древнеримские мыслители. В своих сочинениях римский оратор Цицерон учил культивировать душу и разум, чтобы не скатиться к варварству. Только Рим с его гражданами и государством, полагал Цицерон, может быть образцом культуры.    

 В эпоху средневековья происходит радикальное переосмысление основополагающих принципов, лежащих в основе культуры. Главной ценностью становится Бог. Все важнейшие разделы средневековой культуры выражали этот фундаментальный принцип, реализованный в символе веры: «Верую в единого Бога, Отца вседержателя, творца неба и земли, видимым же всем и невидимым».

От Ренессанса к эпохе Просвещения в европейской культуре утверждается мысль, что человек – творческое существо, способное понимать и изменять мир, опираясь на собственный разум. Реализацией человеческого разума стали считать и культуру. Так немецкий ученый XVII в. С.Пуфендорф называет культурой все, что создано человеком, противопоставляя культуру природе.

Подобное  представление господствовало в эпоху Просвещения. Более того, в это время под культурой понимались исключительно позитивные достижения человеческого разума, накопленные в ходе исторического развития. «Невежество – мать всех пороков», - утверждали мыслители Просвещения, возлагая надежды на воспитание и образование человека.

 Подобная оптимистическая трактовка не могла не вызвать критики. И в первую очередь сомнениям подверглась способность разума ответить на «вечные» вопросы бытия. Слишком ограничены оказались способности человека объяснить само возникновение культуры или государства.

Новое понимание культуры предложил Г.В.Ф.Гегель (1770-1831) в работе «Философия истории». Культуру он рассматривает  как реализацию Мирового Разума или Мирового Духа: «…Этот разум …есть Бог; Бог правит миром: …осуществление его плана есть всемирная история». Идея скрытой логики истории, которой подчинено творчество отдельных людей и народов, борется с  заблуждением, будто мир есть хаотический, нелепый процесс. Мировой Разум перед человеком предстает символически - в культуре и объективно – в государстве. Мировой дух в виде культуры и государства стоит над единичными людьми, используя их как орудия в целях прогресса, и реализуется в религии, науке, искусстве, государственной жизни.

Каждая конкретно-историческая культура становится ступенью в саморазвитии Мирового духа. Этот безличный Мировой дух скрыт от понимания человека, и приблизиться к его пониманию возможно только логически, через философию.

Идея о замкнутом в себе высшем разуме действительно объясняет многие глобальные вопросы человеческого бытия, однако в концепции Гегеля нет места человеческой личности и человеческой душе. Тем не менее, эта концепция стала одной из главных обобщающих теорий, определивших культурологические взгляды почти на весь XIX век.

Идеалистическая теория Гегеля, естественно,  вызвала возражения. Главным оппонентом гегелевскому пониманию культуры стал марксизм, который называет источником исторического развития не некую высшую силу, и не волю отдельных людей, а борьбу классов. Идею прогресса К. Маркс (1818-1883) и Ф.Энгельс (1820-1895) представляют в последовательности и смене пяти общественно-экономических формаций, в каждой из которых определяющим фактором является экономика («базис»), а  духовная и идеологическая жизнь, т.е. культура, называется «надстройкой». Таким образом, марксистская модель общественного устройства делает культуру производным от материально-экономической жизни людей. Культура и ее сферы (религия, наука, искусство, мораль, право) лишаются самостоятельности и рассматривается как вторичный продукт человеческой деятельности.

В XIX-XX вв. интерес к культуре постоянно нарастает. Он объясняется увеличением сведений по археологии, этнографии, сравнительному языкознанию, аналитической психологии и истории. Но еще большую роль в этом сыграло нарастание всеобщей тревоги по поводу будущего европейской цивилизации.

Центральное место в культурологической концепции Ф. Ницше (1844-1900) занимает жизнь, основу которой образует воля. Понять импульсы воли, ее характер можно лишь с помощью искусства. Ницше не скрывает своей враждебности к рационализму и науке.

Ницше различает два вида искусства: аполлоническое и дионисийское. Аполлоническое - критическое и рациональное, продолжающее традицию бога искусств и солнечного света Аполлона, а дионисийское - творчески-чувственное, иррациональное начало. Недаром Дионис – бог затуманенного, опьяненного разума, дающего волю «темному», стихийному, природному началу в человеке. Подчинение Диониса Аполлону порождает трагедию. Трагическое мировосприятие, основанное на борьбе аполлонического и дионисийского начал, позволило, по мнению Ницше, древним грекам добиться огромных успехов. Но теоретический разум уничтожил истоки процветания древнегреческой культуры: творческое, интуитивное, образное, художественное начало. Обращение Ницше к мифам об Аполлоне и Дионисе придает его эстетическим взглядам мифологический оттенок.

В истории европейской культуры Ницше выделяет периоды, когда преобладающее влияние оказывает либо аполлоническое, либо дионисийское начало. В соответствии с этим принципом культурные эпохи сменяют друг друга «по принципу маятника» (идея, предложенная немецкими философами-романтиками Ф.Шлегелем и Ф.Шеллингом).

«Аполлоническое»                           «Дионисийское»

                                                               греческая архаика

греческая классика

                                                               эллинизм

римская классика

                                                               средневековье

Возрождение

                                                               Барокко

Классицизм

                                                               Романтизм

Реализм

 

 Современное искусство, по мысли философа, обязано восстановить трагический миф для того, чтобы дать мощный заряд энергии творчества.     В дальнейшем взгляды Ницше несколько меняются. Жизнь для Ницше становится синонимом воли к власти. Ее воплощение в сверхчеловеке - конечный смысл жизни и культуры.

Сверхчеловек - выражение и продукт трагических эпох, которые характеризуются взлетом искусства. Освобожденный от общественного влияния и морали, сверхчеловек несет ответственность только перед самим собой.

Ницше художественно обрисовал угасание творческого пафоса западноевропейской культуры. Сытый буржуа не приемлет истории и священных ценностей, возвышенных идей и дерзновенных прорывов. Все это заменяется карьерой, деньгами, легкими развлечениями. «Вся наша европейская культура... как бы направляется к катастрофе». XVIII и XIX века прошли, по мнению Ницше, под знаком упадка духовной жизни в Европе: обесценивание высших идеалов, безраздельное господство рационализма, морали стадного человека и стремления к социальному равенству. Философия лишилась аристократизма, а христианство навязало сострадание и милосердие к низшим слоям общества.

В дилемме «мораль или свобода» Ницше выбрал свободу от морали, прикрывающей духовную нищету и коллективизм. Он за свободную мораль индивида, физически и нравственно здорового, волевого, устремленного в будущее. Подобно Руссо, Ницше против цивилизации, за возврат к природе человека, но не против культуры, а во имя ее спасения.

У Ницше впервые вырисовываются контуры различия культуры как способа реализации всей полноты человеческого духа и цивилизации как формы его угасания.

В дальнейшем эти два способа бытия человека будут разведены по разным полюсам немецким философом О.Шпенглером.

Культурологическая концепция О. Шпенглера (1880-1936) строится на сопоставлении и в большей части противопоставлении культуры и цивилизации. В своей книге «Закат Европы» (1918) Шпенглер выделяет в мировой истории восемь типов культур, достигших полноты своего развития, - это античность и Западная Европа, магическая (византийская и арабская) культура, Египет, Вавилон, Индия, Китай и культура майя.

Для Шпенглера не существует единой мировой культуры: «Вместо безрадостной картины линеарной всемирной истории… я вижу настоящий спектакль множества мощных культур…». Каждая культура – живая целостность, и у каждой – своя форма, своя религиозная сущность, своя история и своя смерть.

Основой каждой культуры Шпенглер называет внерациональную, несводимую к разуму душу: «Каждой великой культуре присущ тайный язык мирочувствования, вполне понятный лишь тому, чья душа вполне принадлежит этой культуре».

Все культуры равноправны и уникальны. Каждая проходит стадии живого организма: детство, юность, зрелость, увядание. Термином «цивилизация» Шпенглер обозначает последнюю, неизбежную фазу всякой культуры. Цивилизация как исключительно технико-механическое явление противоположна культуре как началу творческому. Цивилизация есть исчерпание души культуры, ее цели не духовные, а утилитарные: «Культура и цивилизация – это живое тело душевности и ее мумия».

Анализируя духовный климат современной ему Европы, Шпенглер приходит к выводу, что подобно тому, как в свое время погибла греко-римская культура, сейчас увядает западноевропейская и ничто не может ее спасти. Закат Европы ознаменовался победой техники над духовностью, мировых городов над провинцией, плебейской морали над трагической.

Подход З.Фрейда (1856-1939) к проблеме культуры - психологический. Занимаясь проблемами психологии личности,  Фрейд сделал вывод, что душевное здоровье личности и ее болезни имеют корни в социально-культурных процессах. Фрейд открыл в человеке бессознательное начало («ОНО») – самостоятельное, не зависимое от сознания, природное влечение, проявляющееся в двух формах: сексуальное желание и влечение к смерти (агрессия). В отличие от осознающей себя личности («Я»), «ОНО» руководствуется не принципом необходимости, а принципом удовольствия. Но главная проблема, по Фрейду, - невозможность установить соотношение между осознанным и бессознательным началом: «По отношению к ОНО Я подобно всаднику, который должен обуздать превосходящую силу лошади…»

Сознанием человека руководит культура («сверх-Я»). Она побеждает в человеке низменное, стремится преодолеть человеческую природу («ОНО»). Таким образом в душе человека сталкиваются две силы: природная («ОНО») и культурная («сверх-Я»). Чем сильнее культура, тем больше подавляется «ОНО». Культура для Фрейда – табу, запрет; культура подчиняет человека, делает его жизнь духовной, безопасной, блокирует инстинкты, но плата за это – психическое здоровье. Человек разрывается между социальностью и сексуальностью, между моралью и агрессией. И главная причина всех психических болезней в том, утверждает Фрейд, что какая бы из этих сил не взяла в человеке верх, он все равно не сможет быть счастлив.

Оригинально решает Фрейд и проблему существования культуры. Культура – явление абсолютно искусственное, лишенное природной энергии. Природной энергией же обладает подсознание человека. Механизм существования и развития культуры – это использование сосредоточенной в «ОНО» примитивной, сексуально-биологической энергии не по прямому биологическому назначению, а в целях разума и культуры (творчество, познание, искусство…). Эту «хитрость разума» Фрейд называет сублимацией.

И.Хейзинга (1872-1945) известен своей работой «Homo ludens» («Человек играющий»), в которой он защищает тезис об игровом характере культуры. Если его концепция и не перечеркивает значение труда как культурообразующего фактора истории, то, во всяком случае, бросает ему вызов. Игра старше культуры, игра предшествует культуре, игра творит культуру - таков лейтмотив концепции Хейзинга.

Свой интерес к «человеку играющему» Хейзинга обосновывает следующим образом: люди оказались не столь  разумными, как наивно внушал светлый XVIII век в своем почитании Разума. И название человека Homo  sapiens неполно. Homo ludens, человек играющий, выражает такую же существенную функцию жизнедеятельности, как и человек созидающий.

Игра в концепции Хейзинга - это культурно-историческая универсалия. Как общественный импульс, более старый, чем сама культура, игра издревле заполняла жизнь и заставляла расти формы архаической культуры. Культ перерос в священную игру. Поэзия родилась в игре и стала жить благодаря игровым формам. Музыка и танец были сплошь игрой. Мудрость и знание находили свое выражение в освященных состязаниях. Право выделилось из обычаев социальной игры. На игровых формах базировались улаживание споров с помощью оружия и условности аристократической жизни. Хейзинга убежден, что культура в ее древнейших формах «играется». «Культура зачинается не как игра и не из игры, а в игре».

Этот момент особенно виден в его «Осени Средневековья». «Действительность полна страстей, трудна и жестока, - пишет он, - ее возводят до прекрасной мечты о рыцарском идеале, и жизнь строится как игра… Стремление к более прекрасной жизни наполняет общество элементами игры».

Обзор истории культуры, ее различных эпох приводит ученого к выводу об убывании игрового элемента в культуре. Вытеснение игры, начавшееся в XVIII в., фактически заканчивается к XIX в. Духом общества, по мнению Хейзинги, начинает завладевать трезвое, прозаическое понятие пользы. Получает признание постыдное заблуждение, что экономические силы и экономический интерес определяют ход истории. Дух рационализма и утилитаризма убили таинство и провозгласили человека свободным от вины и греха. Труд и производство становятся идеалом, а вскоре идолом. Культура гораздо меньше играется, чем в предшествующие периоды.

Позднебуржуазная культура теряет игровую традицию. Игра, наполненная эстетическими моментами, «проигрывающая» и творящая духовные ценности, - ранее культуросозидающий фактор, - ныне переродилась в суррогат игровой деятельности - в спорт. Он превратился в научно-технический организованный азарт. Из единства духовного и физического он сохранил низменную физическую сторону. Культурная игра - игра общественная и общедоступная. Чем больше в ней участников и меньше зрителей, тем плодотворнее она для личности.

Духовное напряжение культурной игры, по мнению Хейзинги, утратило даже искусство. В искусстве обособились две стороны художественной деятельности: свободно-творческая и общественно-значимая. Масса людей потребляет искусство, но не имеет его необходимой частью своей жизни и, тем более, не творит его сама.

Не всякая игра может быть культуросозидающим фактором. Подлинная культура требует «благородной игры». Ведь сама по себе игра ни добра, ни дурна. И если человек оказывается в ситуации морального выбора, Хейзинга. предписывает ему решение, достойное кантовского категорического императива. Нравственная совесть представляет мерило человеческого поступка.

Особенности стиля Хейзинги исключают разработку строго научной концепции. Идея «культуры-игры», по преимуществу, обладает свойствами плодотворного научного мифа, позволяющего глубже понять специфику современных духовных процессов путем постижения фундаментальных основ культурной традиции.

Одновременно XX век представляет вполне рациональные и даже механистичные теории культуры. Одна из них – концепция Л.А Уайта, изложенная в его труде «Энергия и эволюция культуры». Уайт называет культуру системой, содержащей 3 аспекта: технологический, социальный и идеологический. Главную роль он отводит технологической составляющей и доказывает это законами термодинамики: культура – сложная термодинамическая система, которая без притока энергии разрушается. «Жизнь – борьба за свободную энергию… Первоочередная функция культуры – извлечение энергии и употребление ее на пользу человека».

Исходя из этого положения, Уайт выводит закон культурной эволюции: культура развивается по мере того, как увеличивается количество энергии, потребляемой в год на душу населения. В соответствии с этим автор делит историю человечества на 4 этапа, соответствующих источникам энергии:

1-й этап – примитивное общество, не знающее другой энергии, кроме собственных физических сил человека;

2-й этап – «аграрная революция», когда человек начал использовать силу животных,  воды, ветра, обрабатывать землю. В результате возникают великие цивилизации древности, появляется возможность освободить часть населения от сельскохозяйственного труда, появляются города, письменность, наука и искусство. До появления парового двигателя (1786 г.), считает автор, ни одной культуре не удалось по всем параметрам превзойти великие достижения бронзового века;

3-й этап – топливная эра (начиная с XIX в.): использование угля, нефти, газа и резкий рост потребления энергии дают качественный культурный скачок: на 200% увеличивается народонаселение, растут государства, возникают новые политические и культурные уклады. Возникает массовое общество;

4-й этап связан с атомной энергией. Он еще не наступил и его черты лишь намечены, но новой проблемой, с которой человечество еще не сталкивалось может стать перепроизводство энергии и трудно прогнозируемые последствия (от тотальной войны до единого общенационального государства).

Подводя итоги краткому обзору культурологических концепций, важно отметить, что эти концепции, исторически меняясь, каждый раз фиксируют ту или иную существенную проблему культуры. Они не отвергают друг друга, как это может показаться на первый взгляд. Наоборот, они представляют собой целостный ряд проникновения в сущность предмета.

 


Предыдущие материалы: Следующие материалы:
Внимание!
Если вам нужна помощь в написании работы, то рекомендуем обратиться к профессионалам. Более 70 000 авторов готовы помочь вам прямо сейчас. Бесплатные корректировки и доработки. Узнайте стоимость своей работы.