Натуралистическая теория. Миф есть иносказательное запечатление природных явлений и объектов


 

Впервые эта идея была сформулирована Феагеном Регийским еще во второй половине VI века до н.э. Он был, как отмечал А. Ф. Лосев, первым истолкователем греческих мифов в аллегорическом смысле. Образы мифа Феаген отождествлял с природными стихиями. Например, битва богов в 19 песне Илиады означала у него борьбу стихий – воды и огня (в образах Посейдона и Скамандра с одной стороны – и Аполлона, Гелиоса и Гефеста с другой). Гера отождествлялась с воздушной стихией, Артемида – с луной. Метродор Лампсакский также соотносил некоторых персонажей мифа и стихии: Агамемнона с эфиром, Ахилла с солнцем, Елену с землей, Александра с воздухом, Гектора с луной. Были и другие подобные опыты. Римский стоик Цицерон подобным образом видел в мифе отражение естественных, природных явлений и считал его результатом наблюдений над природой.

Эти античные идеи возрождаются в Европе в конце XVIII века. Карл Фридрих Дорнедден считал, что мифы Египта есть изображение годичного движения солнца и сопутствующих ему природных процессов. Константен Франсуа Вольней и Шарль Франсуа Дюпюи говорили, что божества мифа – это обожествленные силы природы, по преимуществу солнце в своем цикличном движении.

Новое содержание привнес в эту теорию Готфрид Херманн. В 1817 году он тоже связал персонажей мифов с природными явлениями. Херманн производил языковой анализ имен богов, считая, что у этих имен есть этимологическая связь с предметами: «и на содержат лишь предикаты форм, сил, явлений и действий природы». Так, имя Диониса связано со словом «вино», а имя Феба – со словом «свет». Взаимосвязи носителей имен отражают взаимосвязи вещей в мире, их взаимопорождения. Таким образом, миф есть закодированное научное, философское описание природы.

Миф создан, по Херманну, мудрыми людьми древности на основе наблюдений над природой, свободным от любого религиозного элемента. Это знание мудрецы сообщил народу, чтобы положить конец ложным религиозным представлениям. Но изобретатель мифов, комментирует эту теорию Шеллинг, не объяснили народу свои «грамматические персонификации», и народ впал в самообман, возложив на себя «бремя совершенно непонятных лиц или, лучик сказать, бессмысленных имен». Шеллинг утверждает, что такая логика превосходит всякую вероятность, и на самом деле всё обстояло наоборот: мне предшествовал науке, философии. ;

Идеи ученых-одиночек во второй половине XIX века стали довольно распространенным истолкованием мифа. В это время в науке о мифе заявляет о себе «мифологическая школа» ученых-эволюционистов (М. Мюллер, А. Кун, А. Афанасьев, О. Миллер, А. Котляревский, отчасти Ф. Буслаев), которые воспроизвели ряд положений Херман. на и Якоба Гримма. Они отвергали сверхъестественную основу мифотворчества. Мюллер утверждал, что миф, «конечно, не значит того, что он как будто значит». За ним по логике теории, стоят природные явления. Боги – «маски без актеров, творение человека, а не творцы; они суть nomina, а не numena: имена без существ, а не безымянные существа».

Так, миф об Осирисе интерпретировался как миф земледельцев, история зерна. Иногда же умерщвление зерна во время молотьбы соотносилось с умерщвлением бога Сета; поедание же хлеба означало приобщение умершего к вечной жизни.

Натуралисты предполагали, что содержание мифа связано с житейскими обстоятельствами древнего человека, включенного в природную среду. Миф есть отражение зависимости человека от этой среды, есть следствие слитности человека с миром природы и в то же время его постоянного самоосознавания в этих природных условиях. Такой взгляд, кстати, популяризировал К. Маркс, заметивший, что миф преодолевает, подчиняет и формирует силы природы и воображения и при помощи воображения – он исчезает, следовательно, с действительным господством над этими силами природы.

Самым популярным вариантом натуралистических идей является солярная теория. Ее сторонники искали связь образов мифа с солнцем и солнечными явлениями. Последовательный солярник М. Мюллер утверждал, что солнце было важнейшим объектом внимания для древнего человека. Поэтому оно и связанные с ним явления стали прототипами основных мифологических образов. Мюллер (как до него Херманн) искал в именах основных персонажей мифа корневую связь со словами, обозначающими солнце.

Комментируя известный эпизод из Библии, Дж. Мэссей так объяснял его: «Исход из Египта был астрономической аллегорией. Первоначально исход означал праздник пересечения солнцем точки весеннего равноденствия, что случалось в небесах задолго до того, как миграция еврейских племен сделала это достоянием истории».

В солярной теории восходы и заходы солнца, его сезонная немощь считались прототипами мифов об умирающих и воскресающих богах.

К числу солярных мифов Египта относили следующие: миф о борьбе бога солнца Ра с врагами – крокодилом Мага, великим змеем преисподней Апопом во время еженощного подземного путешествия: желая воспрепятствовать дальнейшему плаванию Ра на своей священной лодке из вечера к утру, Апоп выпивает воду подземного Нила – но Ра пронзает его и заставляет изрыгнуть проглоченную воду; миф о тайном имени Ра (болезни Ра и выведывании его имени Исидой посредством употребления магического заклятия от яда змеи); миф о дочери бога солнца, его возлюбленном глазе Хатор–Сохмет–Тефнут: она в гневе уходит в Нубию и скитается там, а после возвращается и выходит замуж за брата Шу, с чем связывается оживление сил природы; миф об истреблении по воле разгневавшегося Ра согрешивших людей богиней Хатор–Сохмет, остановленной затем лишь тем же Ра, пролившим на землю потоки красного пива (подкрашенной воды, имитирующей «кровь»), упившись которым богиня забыла о своем намерении. В мифе об Осирисе с солнцем соотносился Гор. Это животворящий солнечный свет, несущий силы возрождения. Его око оживляет умершего; он пожертвовал им, чтобы воскресить Осириса.

В героических мифах о поединке героя с драконом или чудовищем видели также солнечную историю о борьбе за вызволение солнца (солнце соотносилось с плененной девой, принцессой и т. п.) с тьмой. С суточным движением солнца сопоставлялись поход героя Двуречья Гильгамеша на запад, а затем возвращение его обратно в свой город Урук.

С солнечным циклом Н. Морозов связывал Самсона (Шимшона); к солнцу возводили и Геракла, еще со времен Геродота. Выдающиеся персонажи древней истории (Будда – Э. Сенаром; Иисус Христос – Ш. Ф. Дюпюи, А Немоевским, А. Древсом, Дж. Робертсоном) также возводились к солярным мифам, что в свете современных научных подходов выглядит абсурдом. По этой логике, и сказку о Красной Шапочке можно считать наследницей солярного мифа, где Красная Шапочка – аллегория солнца – поглощается солнцепожирателем волком (ср.: Хель в скандинавском мифе). Э. Б. Тайлор, сообщая это наблюдение, связывает вообще все поглощения с суточным циклом (день – ночь).

Другие варианты натуралистической квалификации мифов – метеорологическая теория (интерпретация персонажей мифа как обобщения грозовых явлений – А. Кун, Шварц, П. Рыбников), луиаряая теория, астральная теория.

Луну связывали с символикой потопа, полагая неслучайным, что в мифах потоп нередко насылается Луной. Э. Церен, например, считал символом библейского ковчега лунный серп. Он писал: «...чтобы открыть настоящий ковчег, недостаточно подняться на высокие, и даже высочайшие вершины; для этого, скорее всего, требуется экспедиция на Луну. Но и там бесполезно искать ковчег: ведь это всего лишь понятие, а не реально существующий предмет». Р. Грейвс добавляет: «Ковчег – это лунный серп, плавающий в небесах». М. Элиаде, осмысливая связь луны с мифами о потопе, указывал на то, что фазы луны, ее появление, рост, убыль, исчезновение явились основой для формирования циклических представлений, включая архаичные апокалипсисы и эсхатологии.

Некоторые ученые (Н. Морозов, А. Древе, А. Иеремиас, Р. Эйслф, А. Бишофф,  А. Немоевский и др.) довольно упорно искали астральную символику в библейскищ текстах. Так, 12 сыновей Иакова и 12 апостолов отождествлялись с 12 знаками Зодиака5? и соответствующими созвездиями, причем разные ученые проводили разные конкгитивные линии тождества.

А. Иеремиас упомянув, что в мифах о потопе отражались естественные исторические события, продолжает: «Но в этих преданиях присутствуют также космический и астральный мотивы. Циклы эпох мира считаются по «водным потопам» и «огненным потопам» в вечном круговращении эонов Вселенной. Когда из-за прецессии исходная точка весеннего равноденствия оказывается в водном регионе Зодиака, происходит потоп, когда же в огненном регионе – то мировой пожар».

Специфическое натуралистическое объяснение мифотворчества было Дсмю Н. Фраем в XX веке. Он связывал определенные мифы с временами года. Весне у него соответствовали мифы о рождении героя, поражении сил тьмы, зимы и смерти, лету – мифы об обожествлении, о священном браке, о рае, осени – мифы об умирающих богах, зиме – о хаосе и чудовищах.

Итак, сторонники натуралистической теории видят в мифе аллегорию природных процессов. Поскольку природные условия в разных регионах различны, различаются и  мифы разных народов. Так, сторонники натуралистической теории объясняли несходство  мифов и развитие особых культурно-религиозных качеств того или иного народа.

Как и во всех аллегорических объяснениях мифов, в этом есть уязвимое место. Аллегоризм предполагает зазор между идеей и образом, их умозрительное соединение, шифровальную деятельность, а это не вполне уживается с фактом конкретной веры в буквальную подлинность реалий мифа. О. Группе (1887), Вилламовиц-Мёллендорф отмечали, что боги греков были живы и вещественны, они вовсе не являются аллегориями–персонификациями. Мы увидим, как Мюллер будет искать из этого противоречия выход.

В целом натуралистическая теория зауживает понимание мифа, упрощает его сущность. Очень тщательно разобрал недостатки этой теории Шеллинг. Он замечал, что любой, самый странный и шокирующий миф после такой процедуры выглядел чрезмерно элементарным. По поводу разысканий связи мифа с явлениями природы (на примере древнегреческого мифа об Ио) Шеллинг, отвергая их, писал: «И из этих понятий и персонификаций, рожденных сухим рассудком, жалкими познаниями, извлеченных из произвольных рассуждений, – подобно забавам ребячливого ума, они и одной минуты не могли бы занимать их создателя! – отсюда пошла тысячелетняя история блужданий народов, из таких слабых и ненатуральных начал развилась колоссальная мощь верований». По Шеллингу, нельзя отрицать возможность того, что в богах мифов отразилась природа. Но сама природа связана с высшим и всеобщим миром – и именно эта связь отражена в мифе.

 


Предыдущие материалы: Следующие материалы:
Внимание!
Если вам нужна помощь в написании работы, то рекомендуем обратиться к профессионалам. Более 70 000 авторов готовы помочь вам прямо сейчас. Бесплатные корректировки и доработки. Узнайте стоимость своей работы.