Культурологические теории равноправия культур


Из факта разнообразия культур как теоретической посылки ученые делают неоднозначные философские выводы. Некоторые культурологи выходят из представления о равенстве культур, о невозможности их противопоставления в качестве разновеликих величин. Другие, напротив, полагают, что разнообразие культур не исключает принципа иерархичности. В этой системе одни культуры оцениваются как значимые и развиты. Другие, напротив, воспринимаются как менее богатые, патриархальные, что истощились и потеряли свое главенство.
Канадская исследовательница Л. Марсили-Лакост, пытаясь раскрыть единство культуры как феномена, верно заметила концептуальные неувязки, присущие сторонникам различных подходов к факту множественности культур. К сожалению, ее собственная позиция строилась на противопоставлении двух понятий - эгалитаризма (равенства) и плюрализма, которые, собственно говоря, не являются альтернативными. Действительно, если разнообразие культур рассматривается как множество равных, самостоятельных, хотя и различных духовных сущностей, то плюрализм не противостоит эгалитаризма. Именно идея плюрализма обычно несет в себе требование равенства национальных и локальных культур в противовес унификации и глобализации культурного процесса.
Идею равенства всех культур обосновывали многие культурфилософив, в том числе российский - Н.Я. Данилевский, немецкие - О. Шпенглер, В. Шубарт. Так, О. Шпенглер критиковал Европоцентриский взгляд, согласно которому нельзя игнорировать историю Китая или считать недостойной внимания культуре майя. Говоря об автономности культур, он подчеркивал, что эти культуры - живые существа высшего порядка, которые растут совсем бесцельно, как цветы в поле. Разумеется, при отсутствии иерархии культур они могут заслонять друг друга.
Вот, например, как понимал историю под этим углом зрения В. Шубарт (свое понимание он изложил в работе «Философия истории»):
1. Исторические процессы ритмичные. Поэтому оказываются принципиально верными циклические объяснения социокультурных процессов, предложенные древними индусами, персами, иудеями, а также Гете, Ницше и Шпенглеру.
2. Наиболее значительный исторический ритм состоит в чередовании четырех вечных прототипов культуры и личности. Развитие каждого из этих прототипов и его борьба против предшественника и последователя составляет стержень истории, и задает этноса его ритм, напряженность и конфликт.
3. Каждый вечный прототип переступает пределы наций или расы. Он способен распространяться на целый континент. В рамках своего господства прототип пронзит всю культуру и каждый человек вынужден считаться с ним, воздействуя или выступая против него.
4. Каждый раз, когда человечество «оплодотворяется» новым прототипом, он воспринимается как высшая ценность, как цель, относительно которой вся предыдущая история была лишь подготовкой. Новый прототип полностью раскрывается и воплощает все свои ценности. Затем, истощив свои ресурсы, он устаревает и уступает место новому.
5. Мы вправе говорить о четырех главных прототипы культуры и личности: гармонический, героический, аскетический и мессианский.
Все времена равны перед Богом, даже героическая эпоха, его отвергает. Непрерывное развертывание творческих божественных сил происходит все время, и поэтому любой исторический момент сам по себе содержит оправдание своего существования. Здесь Шубарт, солидаризируясь с Данилевским, Шпенглером и Тойнби, отвергает линейное толкования исторического процесса и «оправдания» истории с помощью будущей цели прогресса.
Концепция множественности культур предполагает обсуждение еще одного вопроса: могут культуры влиять друг на друга или они фатально разобщены. В европейской философии наиболее распространенными в течение долгих столетий были теории о безусловной открытости различных культур, об их взаимное влияние. Правда, этот взгляд сочетался с апологетическим отношением к самой культуры. Сторонники идеи европоцентризма считали, что незападные культурные системы отражают патриархальный мир, выражая собой варианты древних или средневековых стадий развития, которые давно пройденные Западом.
К. Леви-Стросс также исходит из принципа равенства культур. Он одинаково высоко оценивает достижения эскимосов, прекрасно приспособились к суровому климату Арктики и культуру Индии, создавшая непревзойденные по своей глубине религиозно-философские системы. Однако при равенстве культур есть основание для их ценностного сопоставления. Так, например, культуры Мексики и Перу не выдержали напора завоевателей, поскольку были негибкими. Здесь тоже имела место культурная коалиция. Но культуры, которые вступили в нее были, собственно говоря, равными, тогда как в Европе такое смешение создавало принципиально иное качество.
По мнению ученых, прогресс выступает все же как достаточно важный показатель. Чем более развиты формы общения между культурами, тем больше оснований для прогресса. Как считает К. Леви-Стросс, «можно сказать, что кумулятивная история - это форма истории, характерная для таких социальных суперорганизм, составляющие группы обществ, тогда как застойная история - признак неполноценного образа жизни изолированных обществ».
Однако в теории Леви-Стросса Г. Померанц увидел явные концептуальные неувязки. В частности он пишет: «Здесь К. Леви-Стросс останавливается. Связанный принципу равноценности культур, он не хочет идти дальше, не хочет допустить, что «коалиция культур» сама по себе может стать устойчивым явлением, своего рода культурой. Если принять предположение, то разница между культурой и «коалицией культур» вообще становится условной (впрочем каждая культура есть «форма общения») ».


Предыдущие материалы: Следующие материалы:
Внимание!
Если вам нужна помощь в написании работы, то рекомендуем обратиться к профессионалам. Более 70 000 авторов готовы помочь вам прямо сейчас. Бесплатные корректировки и доработки. Узнайте стоимость своей работы.